Текст Кирилла Коробкова к выставке:

Каждые 5 лет я смотрел и слушал как мой дедушка, чувашский художник Праски Витти открывает свои персональные выставки в Чувашском государственном художественном музее в Чебоксарах. В этом году нам впервые предстоит сделать это без него. Праски Витти не стало 30 января 2026-го года… Этой выставкой нам в Чувашии предстоит начать осмысливать его творческое наследие.
Виталий Петров родился в сентябре 1936-го года в деревне Алгазино (чувашское название Малти Ишек), Вурнарского района ЧАССР. От рождения он был слабым и хилым, плохо подходил для требующих физической силы полевых работ на селе. В юношеские годы мечта стать художником стала для него спасительной соломинкой, надеждой на то, чтобы сбежать от сельской нищеты, голода, состояться в глазах мамы и односельчан. После этого была учёба в Калининской средней школе, служба в Советской армии, Чебоксарское художественное училище, ленинградская Мухинка (современное название Академия Штиглица). Будучи студентом в Ленинграде, Виталий Петров на волне оттепели стал частью второй волны русского авангарда, дружил с художником Михаилом Гробманом, придумавшим этот термин. Затем он продемонстрировал успешную работу в Пермском книжном издательстве, создал монументальные работы в Перми, дал впечатляющий ответ на задачу государственной важности по художественному оформлению уличной среды и интерьеров молодого автограда Тольятти. По линии Союза художников СССР он дорос до уровня члена правления СХ СССР, что является уникальным достижением для художника из чувашской деревни. Виталий Петров преуспел как монументалист, а монументалистов, получивших специальное образование, за всю историю СССР было немного, около 500 человек. Вот несколько имён из его окружения в тот период: Андрей Васнецов из династии художников Васнецовых, Иван Николаев – внук Зинаиды Серебряковой, Георгий Дервиз, связанный узами с Валентином Серовым, Юрий Королёв – директор Третьяковской галереи. Творческий процесс в кругу таких друзей способствовал ошеломительному вдохновению. Они были лидерами искусства второй половины ХХ века, новаторами и экспериментаторами.
Но где-то на стыке 1970-ых и 1980-ых с Виталием Петровым происходит переворот восприятия себя, своих целей, задач и места в этом мире. Спусковым механизмом послужила чувашская народная песня, которую он случайным образом услышал в радиоэфире. Виталий Петров, будучи сильным, успешным человеком почувствовал непреодолимую тягу вернуться на родную землю к своему чувашскому народу и, основываясь на своём образовании, опыте и таланте, создать для чувашей современное изобразительное искусство. Сам термин «рисовать по-чувашски», кажется, они придумали с Анатолием Миттовым во время одной из лодочных прогулок в Чебоксарах. Рисовать так, чтобы, глядя на произведение, человек не чуждый искусству безошибочно мог сказать, что это нарисовано чувашом, о чувашах, «нарисовано по-чувашски». Виталий Петров был достаточно смел, чтобы видеть чувашское искусство в одном ряду с такими признанными жанрами, как русская икона, мексиканский мурализм, персидская миниатюра, японская гравюра.
К середине 1980-ых он, к удивлению многих своих друзей, отказывается от творческой карьеры в масштабах страны, завершает с советским монументализмом, принимает решение переехать обратно в Чувашию, а, самое главное, нарекает себя чувашским именем Праски Витти (дословно Виталий у мамы Прасковьи). За следующие 4 десятилетия Праски Витти не просто состоялся уже как чувашский художник, он переосмыслил и создал новое чувашское изобразительное искусство, традиционное по содержанию, передовое по форме. Это целая чувашская вселенная, основанная на вере, традициях, трудовой этике, народных песнях, танце, национальном костюме и вышивке, наследии видных представителей интеллигенции. Это размышления о судьбе народа, его прошлом, настоящем и будущем. Это попытка сохранить силу и красоту чувашей, богатство чувашского языка, это указание на проблемы и изъяны, которые есть в обществе, это напоминание о том, какими чуваши когда-то были, это ритмика графической поэзии в идеальной композиции.
Сам Праски Витти называл себя художником чувашского арьергарда. Арьергарда в том смысле, что он идёт позади своего народа и фиксирует его уходящую натуру. Сегодня чувашки почти не украшают себя серебром, народ редко водит хороводы, чуваши нечасто поют народные песни, чувашский народ забывает о традиционных праздниках и обрядах, но всё это пока ещё есть на картинах Праски Витти. Особая роль в творчестве художника отводится видным деятелям культуры, чьими усилиями создаётся и продолжает жить национальный культурный код. В почёте у него автор поэмы «Нарспи» поэт Константин Иванов и другой выдающийся чувашский поэт Михаил Сеспель. Праски Витти многократно иллюстрирует обоих этих авторов в разных техниках, а «Нарспи» является для него вершиной в области чувашской словесности и описания устоев жизни в чувашском селе.
В работах Праски Витти много красоты, но всё-таки его искусство не про декоративность или украшательство. Это манифест, это крик, это голос художника, который болеет и переживает за чувашский народ. Это зарисованное на бумаге и холстах мнение человека, который всё знает о своих людях, но всё равно их бесконечно любит. Это произведения автора, который пообещал быть со своим народом до конца и был с ним до конца.
Выставка «Праски Витти 1936 – 2026» включает в себя живопись, графику, эмали, путевые зарисовки из поездок, эскизы монументальных работ, керамику, студенческие рисунки и графические листы последних лет. Это наиболее полное собрание материалов и техник, в которых работал художник, когда-либо выставлявшееся в Чебоксарах.